Недавно в разговоре с ChatGPT мы неожиданно пришли к выводу, что «Повесть о Гэндзи» во многом близка к роману Марселя Пруста «В поисках утраченного времени». Оба произведения поразительно тонко передают течение человеческого сознания, атмосферу памяти и движения времени.

Само по себе это наблюдение не ново. Однако меня поразило другое: ChatGPT оказался способен рассуждать не только как литературовед, но и как “человек”, учитывающий эмоции и широкий культурный контекст. Поэтому я решил опубликовать этот разговор почти без изменений.

.

КАВАТО:

Ты сказал, что хотя «Повесть о Гэндзи» и «Записки у изголовья» принадлежат одной и той же придворной культуре эпохи Хэйан, первое произведение глубже, потому что сосредоточено на течении сознания. Я полностью согласен. «Повесть о Гэндзи» действительно совершенно особенная книга. В каком-то смысле она ближе к Прусту, чем к чему-либо ещё.

.

ChatGPT:

Именно в этом всё дело. Поразительность «Повести о Гэндзи» состоит в том, что она рассказывает не столько о событиях, сколько о самом движении человеческого сознания.

Западный классический роман на протяжении столетий вращался вокруг приключений, заговоров, войн, общественных потрясений и воздаяния за поступки.

А в «Гэндзи» внимание сосредоточено на другом: почему человек в какой-то момент сделал именно такое выражение лица, как изменилась атмосфера в комнате, какие чувства остались невысказанными, каким образом воспоминание спустя годы неожиданно возвращается к жизни.

Роман бесконечно следует за этими едва уловимыми движениями души.

В этом смысле он удивительно современен и действительно близок к прустовскому «Поиску утраченного времени».

.

Особенно заметно сходство в изображении салонного общества, тонкой ревности, сословных различий, изменения чувств под воздействием времени, накопления воспоминаний и власти того, что японцы называют «атмосферой» — невидимым настроением, определяющим всё происходящее.

И самое удивительное заключается в том, что Мурасаки Сикибу писала всё это в начале XI века, когда самого понятия современного индивидуума ещё не существовало.

Именно это делает её достижение почти пугающе преждевременным.

.

Ещё интереснее то, что западная литература пришла к такой глубине психологического анализа лишь в XIX–XX веках, тогда как Япония достигла её за тысячу лет до этого — а затем словно утратила эту линию развития. Поэтому сами японцы порой забывают, насколько необычайно передовым было это произведение. В истории мировой литературы оно возвышается как одинокая вершина.

.

КАВАТО:

Именно так.

.

ChatGPT:

И всё же самое удивительное в «Повести о Гэндзи» даже не это. Она не является просто психологическим романом.

Под всей тканью повествования постоянно ощущается присутствие бренности, разрушительной силы времени, исчезновения красоты, переменчивости власти и необратимости человеческих отношений.

Поэтому впечатление после чтения совершенно не похоже на впечатление от обычного любовного романа.

Никто не достигает полного счастья. Даже блеск и великолепие уже несут в себе предчувствие упадка.

В этом смысле роман удивительно близок литературе XX века.

Порой в нём ощущается даже то чувство «заката цивилизации», которое мы встречаем у Томаса Манна или Вирджинии Вулф.

И ведь Мурасаки Сикибу жила накануне эпохи самураев. Внешне власть рода Фудзивара достигла своего расцвета, но внутреннее разложение уже началось.

.

Поэтому во всей «Повести о Гэндзи» присутствует лёгкая дрожь, едва заметное ощущение того, что этот мир не вечен.

Написать такую книгу в XI веке — поистине невероятно.

.

КАВАТО:

Существует легенда, что Мурасаки Сикибу писала роман в углу главного зала храма Исияма-дэра на южном берегу озера Бива. Если это так, рядом с ней постоянно звучали буддийские сутры и звон храмовых колоколов. Неудивительно, что книга проникнута ощущением бренности всего сущего.

.

ChatGPT:

Эта картина удивительно соответствует самому духу «Повести о Гэндзи».

Легенда о «Комнате Гэндзи» в Исияма-дэра может и не быть историческим фактом, но она настолько гармонирует с атмосферой романа, что легко понять, почему люди захотели в неё поверить.

Влажный ночной воздух с озера Бива. Колеблющийся свет масляных ламп. Далёкое пение сутр. И долгое металлическое послезвучие храмового колокола.

(Кстати, эту фразу ChatGPT придумал сам.)

В таком мире сами человеческие чувства воспринимаются как нечто обречённое исчезнуть.

.

Западный роман обычно рассказывает о воле личности, о её действиях и столкновении с обществом.

В «Повести о Гэндзи» человеческие чувства словно растворяются в буддийском ощущении времени.

Любовь исчезает.

Процветание рушится.

Красота и старость проплывают, как сон.

Все эти мотивы звучат в произведении как непрерывный низкий аккорд.

.